Ешь, молись, гуляй: как я съездила в Иерусалим

Ешь, молись, гуляй: как я съездила в Иерусалим

Израиль не обрушился на меня волной древних историй, солнца и теплого воздуха, как я всегда себе представляла. Он не вызвал желание тут же остаться в нем жить, бросив позади… да почти ничего, потому что жить я всегда стараюсь относительно налегке. Наша первая встреча в аэропорту Бен-Гурион была, скорее, деловой: добро пожаловать, вот здесь у нас обменник, здесь такси в город, здесь шаттлы на Хаифу и Иерусалим, 64 шекеля, не благодарите.

В Иерусалиме уже теплее: в уютном районе с неуютным названием Немецкая Колония меня встречает мама подруги, кормит супом, предлагает книги о стране, ведет на прогулку, помогая сориентироваться. На улице довольно жаркий октябрьский шаббат, двери закрыты, шторы задернуты: люди отдыхают, придя домой из синагоги.dsc_6613 dsc_6618 dsc_6622

Мы идем по бульвару, протянутому по старым рельсам: когда-то тут проходила первая железная дорога, связавшая Тель Авив и Иерусалим, а теперь здесь прогуливаются горожане с детьми и играют на гитаре пикникующие студенты. Пройдя здание станции и десяток кафе и баров, ждущих захода солнца, мы оказываемся у Библейского Холма. Почти сразу за ним – красивый жилой район Йемин Моше. Светлые фасады, утопающие в кустах буггенвиллий и розмарина, и вид поросших оливами и кипарисами холмов внезапно бросает меня в ворох воспоминаний о Риме.dsc_6634 dsc_6635 dsc_6642 dsc_6644

Мы доходим до ворот Яффо, и я все жду, когда к моей душе обратится бог, но он молчит. Мама подруги прощается до вечера, оставляя меня наедине со старым городом. Я вхожу в ворота и оказываюсь в настоящем сердце этого региона и его истории, которая не стремится никого рассудить. Старый город так и устроен: два предсердия и два желудочка: еврейская, мусульманская, армянская и христианская части сообщаются между собой клапанами рынков, ворот и забегаловок, однако при этом разделены перегородками. Средняя высота стен в старом городе, говорят, около 12 метров, и они немного давят.

dsc_6662 dsc_6666 dsc_6669 dsc_6681 dsc_6682 dsc_6686 dsc_6695 dsc_6703У Западной стены разрушенного Второго иудейского храма невозмутимо молятся еврейки, толкутся с записочками русскоговорящие тетки, отчаянно становится на колени индусская девушка. «Это вам не церковь», – сердито твердит ей местная женщина и силой ставит ее на ноги. Позже мама моей подруги мягко парирует на мои возмущения: «А если бы кто-то пришел в твою церковь и с абсолютно чистыми намерениями стал, например, совершать намаз?»

dsc_6725 dsc_6719 dsc_6742Моей церкви и намаза не нужно. Внутренние разногласия цветут пышнее цветов у алтарей. «Святить свечки сюда, благословение вон там», – раздает указания экскурсовод своим помеченным яркими желтыми значками подопечным. Прихожане шести христианских конфессий плетутся друг за другом в очереди к Гробу Господню, подталкивают друг друга в спины и бока на подходе к Голгофе и отчаянно пытаются побороться за благословение от разнообразных святых отцов. Стройный монах скромно предлагает связку свечей за 50 шекелей – снаружи такие же стоят 20. «Эти с особой печатью», – улыбается он. Был бы тут Иисус – оценил бы иронию, невольно думаю я. Уж он-то был самым большим поклонником торговли в храмах.

Я жду, когда же бог со мной заговорит, но он молчит и здесь.img_20161009_111512 img_20161009_112026 img_20161009_114307 img_20161009_114452 img_20161009_121027 img_20161009_122301 img_20161009_125112 img_20161009_140553

Наверное, потому настоящим храмом мне кажется Музей Израиля. Я провожу там целый день, с открытия до закрытия, и не успеваю посмотреть все. В некоторых залах курс истории 6-7 класса проносится перед глазами и теплотой отдается в сердце. Мумии, кольцо Рамзеса II, артефакты с изображениями Тота, Сета, Осириса. Древнеегипетские мейлы фараону иероглифами на тяжелых камнях. Хихикаю, сочиняя каламбуры о фатальных последствиях в случае, если разъяренная девушка забрасывала сообщениями коварного возлюбленного – в прямом смысле слова. Греческие амфоры. Римские скульптуры. Арабские панно. Синагоги, привезенные в музей с разных концов мира. Почти все – на пожертвования обеспеченных еврейских семей в память об их родных.img_20161009_151501 img_20161009_153912 img_20161009_154235 img_20161009_154426 img_20161009_162340 К трем часа дня я начинаю выдыхаться, но нет, коварный музей припас Пикассо, Кандинского, Ван Гога, Моне и десяток других больших имен и выдающихся картин.img_20161009_163447Когда кончаются они, я вспоминаю, что Храм Книги, гигантское здание, немного напоминающее изящный инопланетный корабль, хранит в себе свитки Мертвого моря, оригинальные отрывки из Библии на пергаменте. Конечно же, мне надо туда. Ознакомившись с десятками свитков на давно почивших языках, я выхожу наружу, вытягиваю ноги и разминаю в ладони веточку розмарина. Снова пахнет Римом, и я понимаю, что проголодалась.dsc_6775 dsc_6764 dsc_6760 dsc_6778 dsc_6781 dsc_6782 dsc_6786

Если в Вечном городе я безбожно пробовала дюжины видов пиццы, то Святой город и незримое присутствие моей подруги Наоми и ее бесценные советы не дают совершить кулинарный промах. Рынок Махане Йегуда был местом моего пропитания на время пребывания в Иерусалиме и я ни разу не повторилась с блюдами. Jachnun Bar, Beer Bazaar, рыбный киоск и лотки с фруктами, орехами и сладостями давали мне нечто большее, чем насущный хлеб.dsc_6826 dsc_6828 dsc_6835На третий мой день на земле Израилевой, запасшись пресловутыми орехами, я отправляюсь в Иудейскую пустыню, чтобы встретить рассвет на твердыне Масада, которую построил тот самый царь Ирод, который превентивно убивал младенцев и был прекрасным хозяйственником с твердой рукой. Поездка организована Abraham Hostel. Нас, 11 любителей рассвета из 8 стран, привозят к подножью горы с крепостью на вершине. В окружающей темноте немо дышит пустыня. Мы начинаем идти, огни вдоль тропы указывают нам путь.

Примерно через 20 минут небо уже довольно светлое, по склону горы совершает променад горный тур, а бодро шагавшие американцы шагают не так бодро. Через полчаса все находят себе укромное местечко на руинах крепостной стены и готовятся к чуду. Щелкают камеры, шуршат пакеты чипсов, сонно свистят птицы.

И со мной наконец-то заговаривает бог.dsc_6844Мы заканчиваем разговор, когда солнце уже резво выкатывает румяные бока на ежедневную пробежку, и к верхней станции канатной дороги, напоминающей цитадель из «Безумного Макса» скользит первый вагончик. Пора двигаться дальше, к оазису Эйн Геди.dsc_6859 dsc_6868 dsc_6874 dsc_6883Быстро руля по отличной ровной дороге, гид из рода Левитов рассказывает о том, что иногда прямо посередине возникают воронки, и тогда пустыня засасывает в себя людей. По правую сторону от нас проплывает заброшенная курортная деревня и отрезанный кусок дороги – однажды пустыня сожрала и их.

В оазисе и по совместительству национальном парке Эйн Геди никто никого не пожирает. Правилами парка на территории есть запрещено, и посетители разделываются с тормозками прямо у входа. Внутри туры и серны пасутся прямо рядом с отдыхающими туристами, деловитые сурки ищут тень, птицы прячутся от солнца в ветвях, а мы – у небольших (по грузинским меркам) водопадов.dsc_6890 dsc_6909 dsc_6912 dsc_6901После пары часов брожения и отдыха мы направляемся к еще более расслабляющему месту – пляжу на берегу Мертвого моря. Каждый год его береговая линия растет на один метр, и я рада тому, что успеваю увидеть его хотя бы таким. Цвет его и ландшафт вокруг очень напоминают Тбилисское море, однако то, как вода мягко подсекает под коленки и баюкает в своем невыносимо соленом нутре, не оставляет сомнений: море что ни на есть Мертвое.dsc_6914Наудивлявшись его маслянистости, вдоволь измазавшись в грязи, высохнув, смыв с себя грязь и почувствовав, что а) кожа моя была глаже разве что лет двадцать назад, б) мною скоро можно будет закусывать текилу, я выбираюсь к ожидающему нас автобусу, и мы снова летим через пустыню – на этот раз обратно в Иерусалим.

dsc_6919Я иду к дому моей подруги по рельсам, по которым несколько десятков лет назад ходили первые поезда и думаю о том, что завтра меня ждет совсем другое море и другая дружеская семья. Путь предстоит на север: сначала в Хаифу и Нагарию, а потом в Тель Авив. Я знаю, что приморские города гораздо более светские, поэтому грядущие религиозные праздники и еще один шаббат не приносят преждевременного беспокойства о бездарно проведенном отпуске. А еще я чувствую легкое облегчение от того, что уезжаю из этого тесного узла мировых религий и убеждений, закованного в стены из желтого камня и пахнущего миртом и розмарином.

Но вместе с тем я знаю, что однажды я вернусь, и это будет совсем другая история.

About Dariko

Born in Ukraine, now Tbilisi-based. Love seeing new places.